Pochemy.net - Электронная энциклопедия

Энциклопедия · Фотоблог · Новости проекта · Полезности · Гостевая книга
Случайная статья
Иван Дементьевич Черский
Иван Дементьевич Черский
Категория: Личности

Это интересно







Главная > Места > Мероэ


Мероэ


Громкая слава страны фараонов, богатство искусства и величие памятников Египта затмили память о странах, лежавших южнее, занимавших территорию нынешнего Судана. И в первую очередь о стране Куш...
Пепи II, фараон шестой династии, живший почти за два с половиной тысячелетия до нашей эры, получил послание наместника Юга, Хуефхора, возвращавшегося из похода за пороги Нила. Наместник перечислял богатую добычу — черное дерево, слоновую кость, ладан, страусовые перья и черного карлика-пигмея. Фараон, выслушав послание, тут же продиктовал ответ — единственное письмо Древнего царства, дошедшее до нас, ибо оно было высечено на стене сохранившейся гробницы Хуефхора.
«Выезжай на север к нашему двору, — приказывал фараон. — И захвати с собой этого карлика... когда он будет плыть с тобой вниз по реке, назначь отличных людей, которые будут при нем у бортов корабля, пусть берегут его, чтобы не упал в воду. Когда он будет спать ночью, назначь отличных людей, которые будут спать рядом с ним, проверяй их за ночь десять раз. Мы желаем видеть этого карлика более, чем все дары Синая и Пунта». Письмо понятно, если учесть, что фараону исполнилось только восемь лет. Фараоны тоже бывали мальчишками, которым безразличны дары Пунта, если можно увидеть настоящего черного карлика.
К началу Среднего царства, через пятьсот лет после того, как фараон Пепи (доживший, кстати, чуть ли не до ста лет) увидел наконец карлика, Египет утвердил власть на нубийских землях южнее первых порогов Нила. Прошло еще пятьсот лет — в те времена история куда медленнее, чем сегодня, разворачивала свою нить, — Тутмос I прошел походом четвертые пороги Нила и оставил пограничные посты в областях, где обитали кушитские племена. Миновало еще пятьсот лет, и Египет, впавший в полосу неудач, потерял власть над кушитами. К тому времени они создали собственное государство.
...Вниз по Нилу, от столицы Судана Хартума, чуть южнее современного города Шенди железная дорога проходит по району странных холмов. В одном месте она прорезает два из них: на десять метров по сторонам полотна поднимаются почти черные, блестящие стены породы. Эти холмы — на сто процентов создание человеческих рук. Черная порода — шлак от горевших здесь столетиями плавильных печей.
Далее, за холмами, видны развалины какого-то храма, напоминающего египетский, и пирамиды: в них есть что-то от египетских и в то же время они резко отличаются от тех, что стоят в тысячах километров к северу. Пирамиды невелики, несколько метров высотой, куда круче египетских и порой срезаны сверху. Это место напоминает детскую площадку гигантов. Здесь они резвились, сооружая себе игрушки из кубиков — метровых обтесанных глыб известняка
Побывавший в этом мертвом городе, одной из столиц государства Куш, Мероэ, английский историк Бэзил Дэвидсон так описывает этот до сих пор мало исследованный город: «В Мероэ и прилегающих к нему районах руины дворцов и храмов, представляющих собой порождение цивилизации, которая процветала более двух тысяч лет назад. А вокруг руин, все еще сохраняющих свое былое величие, лежат могильные курганы тех, кто создавал эти храмы и дворцы. Даже несколько часов, проведенных среди развалин Мероэ, позволяют заглянуть краем глаза в ту далекую эпоху. Стелы из красного базальта, испещренные таинственными письменами, фрагменты барельефов из белого алебастра, некогда украшавших великолепные крепости и храмы, черепки окрашенной глиняной посуды, камни, не утратившие еще своих ярких узоров, — следы великой цивилизации. Там и сям печально стоят заброшенные гранитные статуи Амон-Ра, бога Солнца, и ветер пустыни носит над ними тучи коричневато-желтого песка...»
Раскопки в Мероэ начинались неоднократно, но до сих пор эта столица Куша, как и другие города государства, возникшего на южных границах Египта, изучены еще далеко не достаточно. Когда в 1958 году директор суданского Департамента древностей представил правительству доклад о памятниках, которые надлежит исследовать и раскопать в Мероэ, список их превысил двести объектов. Дальнейшие дополнения к этому списку сделали недавно археологи из ГДР.
Но все-таки в настоящее время, когда археология превратилась из охотника за ценными предметами в науку о прошлом человечества, в Мероэ сделано немало: отрыт из обломков и песка гигантский храм Солнца, исследованы ограбленные в незапамятные времена пирамиды правителей Куша и найдены сложные подземные ходы, которые вели к усыпальницам цариц. Найден список царей Куша, который доказал, что местные династии непрерывно правили государством с 1200 года до нашей эры до 200 нашей. Изучены керамика, стелы и барельефы, расшифрованы надписи... Сегодня наконец можно сказать, что развалины храмов и городов Куша уже не немы — они заговорили... Заговорила первая великая африканская цивилизация южнее Сахары, многое перенявшая в Египте, развивавшаяся под его влиянием, но впоследствии нашедшая собственные пути и в некоторых аспектах превзошедшая учителей.
Первые века истории Куша связаны с египетским владычеством. Собственная аристократия, жрецы, царский дом во многом перенимали египетские моды и обычаи, хотя вряд ли северные веяния проникали в глубь общества, ибо оно не только отличалось от египетского этнически, но и сами занятия кушитского населения были часто иными: кушиты не были прикованы к реке — дарительнице жизни. Саванна способствовала скотоводству — многие племена, подвластные Кушу, оставались кочевыми. Очевидно, к 800 году до нашей эры слабые фараоны XXII египетской династии были вынуждены предоставить Кушу независимость. Столицей Куша стал город Напата у четвертых порогов Нила, центр культа Амона, которого кушиты изображали в виде барана.
Прошло совсем немного времени, как кушитские цари сами начали продвижение на север. Первый из «великих» царей Куша по имени Кашта воевал в южных номах Египта. Его сын Пианхи провел ряд кампаний против египетских властителей, причем есть основания полагать, что он пользовался поддержкой жрецов храмов Амона, которые предпочитали, чтобы в Египте правил сильный государь, почитавший их бога. А власть Амона, как известно из надписей и позднейших сочинений, была в Куше большей, чем в Египте: многие из действий правителя диктовались предписаниями жрецов Амона, у которых был немалый опыт управлять не только храмами, но и государями. Вскоре пали Фивы, затем, после осады, Мемфис, причем Пианхи проявил себя умелым полководцем, способным не только находить слабые места в обороне врага, но и умело маневрировать своими армиями, идти на союзы с враждующими князьями и царьками, не забывая при этом чтить египетских жрецов. Египет был обречен на поражение, война с кушитами проходила в основном так: египтяне запирались за могучими стенами городов и крепостей, а, как известно, неприступных крепостей не бывает. Рано или поздно крепость, лишенная поддержки извне, обязательно падет. Пианхи знал об этом. Победив последнего из египетских фараонов, кушитский царь основал очередную, XXV «эфиопскую» династию, и в течение полувека Египтом правили африканцы.
Правда, владычество это, короткое по масштабам того времени, прервалось внезапно и драматически. В низовьях Нила появился новый враг, опасный и суровый, кушиты и египтяне не шли с ним ни в какое сравнение.
Ассирийцы, вторгшиеся в Африку, были вооружены железными копьями и мечами — ситуация была сходна с той, которая через много веков сделает безнадежной борьбу восточных народов против европейских отрядов: разница в уровне вооружения была разительна. Бронзовые и каменные орудия египтян и кушитов были бессильны против железа.
К счастью для кушитов, ассирийцы не стали преследовать их вверх по Нилу, и Куш сохранил свою независимость. Эта неудачная война сыграла и положительную роль в развитии кушитского общества: именно с этих пор начинают расти горы шлака у литейных печей Мероэ и других городов. Этот процесс занял века, и Мероэ, по выражению английского археолога, постепенно превращается в «Бирмингем» Африки. К рубежу нашей эры государство Куш становится источником распространения железа в Африке. Железо было настолько обычно в Куше, что здесь делали даже железные складные стулья. Оторванность от иных крупных государств Востока (враждебным армиям, чтобы достигнуть кушитских городов, надо было пройти многие сотни километров по негостеприимным землям) способствовала сохранению самостоятельности Куша в то время, как севернее его сменялись империи и рушились государства.
На рубеже нашей эры Куш, вторгшись в Египет, подвластный Риму, и разбив римские отряды, вновь вмешивается в ближневосточную большую политику. Карательная экспедиция, предпринятая римской армией, разгромила город Напату и, как отмечают историки этого похода, хоть и не смогла покорить или присоединить Куш, освободила пленных римлян, а также вернула захваченную ранее кушитами статую императора Августа. Видно, статуя была не единственной, потому что в одном из дворцов города Мероэ при раскопках найдена бронзовая голова того же императора.
К тому времени столица Куша переместилась южнее, в Мероэ. Основным свидетельством этого стали гробницы богинь-цариц, которые начинают воздвигать чаще в Мероэ, чем в Напате. Возможно, виновница того — надвигавшаяся пустыня. К тому времени в Куше процветали и другие значительные центры. В тридцати километрах от Мероэ, в пустыне, лежат величественные развалины дворца одного из правителей Куша — здесь тоже несколько до сих пор не раскопанных холмов, среди которых возвышаются остатки могучих стен и ряды невысоких, толстых колонн. Даже по тому, что сохранилось, нетрудно представить себе закат древневосточной цивилизации, достигшей второго тысячелетия своего существования, изысканной, слабеющей и лишь ожидающей толчка извне, чтобы погибнуть. Остатки оросительных систем показывают, что вокруг дворцов лежали возделанные поля, зеленые деревья давали тень каменным террасам и покоям Купцы, приезжавшие сюда из Индии и даже Китая, привозили экзотические товары. Напоминанием об этом может служить китайская чаша, найденная в Мероэ. Еще в тридцати километрах от этих дворцов лежат развалины храмов Нагаа. Они возведены к началу нашей эры, когда египетская культура уже практически завершила свой путь, кушитекая еще существовала. Основной и наиболее сохранившийся из храмов Нагаа — храм Льва. Всесильный Амон уступает первое место кушитским богам. На пилонах храмов кушитские цари совершают забытые подвиги, а на задней стороне храма находится странный барельеф трехголового четырехрукого львиного бога Апедемаака (ученые читают надписи кушитов, но не научились еще понимать), который при первом же взгляде навевает аналогии с богами Индии. Может быть, это — случайное совпадение, но вероятно, что случайности здесь нет: индийские товары приходили в Куш и неизбежен был обмен идеями и художественными образами между этими странами. Прошло сто или двести лет после войны с римлянами, и у кушитского государства появился опасный сосед — растущее эфиопское царство Аксум. Усиливаясь, Аксум перекрыл торговые пути, ведущие из Куша к Индийскому океану, и этим окончательно подорвал могущество древнейшего из существовавших в то время царств. Куш еще сопротивляется, но к IV веку нашей эры надписи его царей и упоминания о нем в сочинениях древних авторов исчезают. Кушу неоткуда было ждать помощи: античный мир погибал под ударами варваров, падение кушитской державы прошло незамеченным для окружающего мира. Мало знавшие об Африке европейцы не делали большой разницы между государством Аксум и его предшественниками — кушитами: всех именовали эфиопами.
С падением городов Куша погибли оросительные системы, пустыня быстро поглотила дворцы и храмы, а пастухи, сменившие земледельцев, не нуждались в храмах, не знали их надписей и богов. И потребуется еще много лет работы историков и археологов, прежде чем мы сможем оценить в полной мере значение кушитской державы — посредника между Египтом и Африкой.




Постоянная ссылка на страницу: http://pochemy.net/?n=933