Pochemy.net - Электронная энциклопедия

Энциклопедия · Фотоблог · Новости проекта · Полезности · Гостевая книга
Случайная статья
Владислав IV
Владислав IV
Категория: Личности

Это интересно







Главная > Места > Ифе и Бенин


Ифе и Бенин


Конец XIX века — период окончательного раздела Африки между европейскими державами. Спеша, сталкиваясь лбами, замирая на новых границах империй при виде пушек конкурентов и разражаясь в газетных статьях «благородным» негодованием в адрес соперников и тех «отвратительных» обычаев, что царят в независимых еще районах Африки, державы требовали немедленного спасения дикарей и привнесения в Африку благородной атмосферы воскресной церковной школы. Одним из последних приобретений Великобритании было негритянское государство Бенин, остатки некогда могучей лесной империи. Экспедиция, бескровная и быстрая, в глубь страны повергла Бенин к подножию британского трона под бурные приветствия миссионеров, журналистов и торговцев. Записки участников похода становились бестселлерами. Описания последних дней Бенина напоминали страницы романов ужасов и заставляли ежиться мирного обывателя.
«...Приближаясь к городу Бенину, мы миновали несколько человеческих жертвоприношений, видели распятых рабынь с животами, взрезанными крест-накрест... несчастные женщины умирали под горячим солнцем. На земле корчились рабы с руками, завязанными за спиной... когда наши белые воины проходили мимо этих ужасов, можно представить себе, какой эффект оказывало это на молодых солдат: некоторые испытывали неукротимый гнев, другим становилось плохо... Мертвецы лежали даже на королевском дворе. Казалось, что все завалено мертвыми искалеченными телами... Дай бог никогда мне больше не увидеть такого зрелища. Как раз перед тем, как мы столкнулись с этими ужасами, какой-то старик вышел из-за дерева. Он прицелился в нас из лука, полагая (как нам потом объяснили), что он неуязвим Тем не менее его пристрелили...» Так писал военный хирург Бенинской карательной экспедиции.
Разумеется, труп пристреленного старика и других последних защитников Бенина был приплюсован к жертвам бенинской дикости.
В первых же газетных корреспонденциях Бенин был назван «городом крови». Это название привилось и стало почти официальным, хотя, как пишет современный английский историк, «члены карательной экспедиции преуспели в создании впечатления, что народ бини проводил большую часть времени, принося людей в жертву в количествах устрашающих. В действительности все это весьма далеко от истины, хотя человеческие жертвоприношения практиковались в бенинской религии, как и в иных районах мира, включая, кстати, в свое время и Британские острова...».
Для того чтобы понять, что из себя представляло Бенинское государство, следует напомнить его историю, которая к тому же имеет прямое отношение к последующему рассказу. В свое время Бенин был самым могучим из государств, возникших вне сферы арабского и европейского влияния. Первый европеец, португалец Жоао Аффонсо да Авейро, посетивший Бенин в 1486 году, застал его в расцвете.
Предания Бенина говорят о том, что его первые цари — «оба» были выходцами из Ифе — священного города народа йоруба. В первой династии насчитывалось двенадцать царей, затем, после переворота и времени смут, престол вновь захватил «оба» из Ифе и основал династию, правящую народом бини по сей день. Жоао Аффонсо да Авейро побывал в Бенине во время царствования пятнадцатого «оба» этой династии, таким образом, основание ее относится к XII веку, а возникновение государства, вероятно, к X веку.
«Оба» Бенина объединяли в своем лице светскую и духовную власть, особа царя была священной, и даже покидать свой дворец «оба» мог только в исключительных торжественных случаях. Четко была разработана социальная система бенинского общества. Главенствующее положение там занимали советники царя, жрецы, «правители города», «правители дворца», а также наместники подвластных провинций.
Город Бенин опоясывали высокий вал и ров, а сам город занимал около двадцати пяти квадратных километров. Он был правильно распланирован и застроен глинобитными домами с фасадами, обращенными внутрь, в изолированный и засаженный пальмами двор. В домах обязательно находились алтари многочисленным богам Бенина и духам предков. Самое большое строение в столице — царский дворец, к которому прилегали обширные внутренние дворы, окруженные высокими стенами и галереями. Тут же располагались жилища сановников, конюшни, казармы и множество алтарей и святилищ, одновременно служивших хранилищами истории государства.
Бенин — одно из первых крупных африканских государств, столкнувшихся с европейцами, что сыграло в дальнейшей его истории роковую роль.
Если в странах Юго-Восточной Азии и в Индии португальцев в первую очередь интересовали пряности, то в Африке — золото и рабы. Экспедиции за рабами в глубь материка были опасны и далеко не всегда продуктивны. Куда удобнее отыскать посредника, африканского вождя, согласного продавать рабов в обмен на оружие, ткани, порох. И «оба» Бенина стал для португальцев таким посредником Возникла причинно-следственная цепочка: правитель Бенина продавал португальцам рабов, португальцы снабжали его оружием. Это позволяло Бенину вести завоевательные войны и захватывать новых рабов, опустошая соседние земли и подрывая собственное благополучие. И когда португальцев вытеснили голландцы, затем англичане, этот странный, не всегда мирный и в итоге губительный для Бенина симбиоз продолжался. Постепенно империя приходила в упадок. Покоренные области были безлюдны, хозяйство разрушено, в самом Бенине, военизированной империи, господствовал застой, а вельможи и жрецы, наживавшиеся на грабеже соседей, процветали. Они зачастую не щадили и собственных крестьян — народ бежал из страны. Целые поселки, даже районы Южной Нигерии были заселены эмигрантами из Бенина. Бежавший из Бенина царевич Гинува основал даже «эмигрантское» королевство Варри.
В последние десятилетия государство Бенин, потерявшее свое могущество, спрятавшееся в лесах, стало анахронизмом — с тщательно поддерживаемой властью «оба» и жрецов, с господством древних богов, рабством, отсталостью. Английская экспедиция, вторгшаяся в Бенин, заставила вельмож и жрецов содрогнуться от страха перед неминуемой гибелью государства. И, как пишет английский историк Ян Бринкуортс, «массовые жертвоприношения в Бенине приносились лишь во времена великих бедствий: карательная экспедиция была самым великим бедствием в истории Бенина, может быть, за тысячу лет. В результате охваченный паникой, обезумевший двор обратился за спасением к богам...»
А ведь до этого в Бенине побывало множество путешественников и торговцев, которые оставили описания Бенина, где нет ни слова об особой кровожадности его правителей. В описаниях правовой гибели государства, в пламени сгоревшей в дни разгрома столицы как-то отошло на второй план открытие, сделанное завоевателями во дворце.
«В королевском дворце, — пишет военный хирург Рот, — на высокой платформе или алтаре во всю длину его мы нашли замечательных идолов. Все они были покрыты кровью... Среди них лежали во множестве бронзовые головы с отверстиями вверху, в которые были вставлены невероятных размеров резные слоновьи бивни. Трудно представить, какое они оказали на нас впечатление... Мы взламывали эти алтари...»
Начался грабеж. Бронзовые головы и плиты, изделия из слоновой кости вывозились в Англию и оседали в домах офицеров и чиновников. Что-то из этих произведений искусства попало в музеи, что-то бенинцам удалось спрятать... Нигерийское правительство в последние годы старается по возможности вернуть в страну краденые ценности. Недавно, например, на аукционе в Лондоне за пять тысяч фунтов стерлингов нигерийцам удалось приобрести бронзовую скульптуру — портрет королевы-матери, датируемый XVI веком
Искусство Бенина — явление уникальное не только из-за особенностей изобразительных средств. Дело в том, что в большом централизованном государстве с давними традициями, развитым пантеоном богов не было письменности. Искусство, в первую очередь бронзовое литье и резьба по кости, призвано было компенсировать это: бронза Бенина — это летопись государства, зашифрованная в символике обобщенных образов. Многофигурные композиции Бенина делятся на две группы. Первая — памятники, посвященные тому или иному правителю или вельможе. Чаще всего это бронзовые плиты с высокими барельефами — статичными, окаменевшими фигурами: в центре находится сам «герой» повествования со всеми регалиями, по сторонам — его соратники и жены, каждая фигура решена условно и лаконично, словно рисуется не сам человек, а представление о его величии. Таковы и портреты правителей со слоновьими бивнями, поднимающимися над головой, словно гигантские тиары, — здесь тот же условный стиль, то же стремление к обобщению образа: грубо вылепленное лицо теряется в высоком вороте ожерелий и под изысканным боевым шлемом Изображения, вырезанные на бивнях, условны — этим рисункам один шаг до пиктограммы.
Условность нарушается в некоторых многофигурных композициях. В круглом алтаре Энуа фигура самого героя повествования статична, как на бронзовой плите, статичны и его соратники, но верхняя часть композиции неожиданно взрывается движением — фигуры воинов и простолюдинов словно смешались в танце. Такова же, например, известная скульптура охотника с собакой, несущего на плечах убитую антилопу, или фигуры леопардов. Вторую группу памятников составляют портреты и маски из слоновой кости, Они резко отличаются от прочих находок во дворцах, словно перед мастером стояли иные задачи: он перестает быть историком, забывает о строгих канонах прославления и превращается в художника, и только художника. Маски из слоновой кости воспеты уже не первым поколением ценителей искусства. Они заслуженно ставятся в один ряд с Нефертити. Слоновая кость передает мягкость линий и нежность кожи, создается странное ощущение, что лица эти, с широко открытыми, выпуклыми глазами, познали глубокий, дремотный покой.
В чем-то близки к этим маскам портреты королев, относящиеся, очевидно, к XVI веку. Художник, лепивший их, словно забыл о величии королевы — перед нами робкая задумчивая молодая женщина в высоком колпаке-короне, с косичками, выбивающимися из-под нее. Взгляд черных глаз (зрачки сделаны из железа), полуприкрытых веками, устремлен вниз и задумчив, чуть капризно изогнуты губы — бронзовая Джоконда да Винчи, почти ее сверстница, погружена в тайные мысли.
Когда смотришь на эту голову, столь далекую от торжественного, резкого искусства Бенина, вспоминаешь, что цари этого города пришли когда-то из Ифе, что, по преданиям, первого литейщика прислал царю Бенина Огуоле в конце XIV века царь Ифе — священного города народа йоруба, что царства йоруба всегда граничили с Бенином и что между Бенином и Ифе всегда сохранялись теснейшие связи.
К тому времени, когда бронза Бенина уже была известна во всем мире и о ней писались первые статьи, еще никто в Европе, за исключением колониальных чиновников и офицеров, не слышал об Ифе — одном из многочисленных владений Британской империи.
И вот через несколько лет после покорения Бенина разнеслась весть об открытии Атлантиды.
Немецкий археолог Лео Фробениус проводил раскопки в Западной Нигерии, на территории, заселенной йоруба. Раскопки длились всего две или три недели, но за это время Фробениусу удалось найти осколки стеклянных бус, керамику, тигли для плавки стекла, иные предметы и, наконец, бронзовую голову, сделанную столь реалистично и строго, что Фробениус, знакомый с условностью и символикой африканского искусства, сразу понял: изваять ее могли лишь за пределами Африки. Но где? В 1913 году Фробениус издал книгу «Голос Африки», в которой, как ему казалось, убедительно доказал, что в Ифе найдена древнегреческая колония и эта колония, затерянная и забытая античными авторами, и была Атлантидой. Голова же принадлежала статуе одного из богов атлантов.
Так была сделана очередная попытка лишить Африку ее культуры. Причем Фробениуса, крупного ученого, никак нельзя отнести к сознательным врагам Черного континента. Он оказался жертвой убеждений того времени: Африке свойственно лишь примитивное искусство.
В последующие годы точка зрения Фробениуса торжествовала безраздельно. Правда, как и в случае с Зимбабве, претенденты на авторство менялись. Ими оказывались финикийцы, сабейцы, эфиопы, кушиты и даже персы.
Однако в дальнейшем столица йоруба дарила исследователям все новые находки, постепенно разрушавшие стройную теорию Фробениуса. Когда в 1939 году велись работы на месте давно разрушенного дворца в священной роще, строители натолкнулись на клад, состоявший из тринадцати бронзовых голов. Приехавшим археологам удалось отыскать еще четыре головы и поясной портрет правителя Ифе в церемониальном наряде. В 1947 году была создана Нигерийская служба древностей и начались планомерные раскопки на месте древней столицы. С каждым годом число находок росло, но наибольшая удача ждала исследователей в 1957 году — бронзовые и терракотовые скульптуры, которые значительно расширили представление об искусстве йоруба, так как среди находок оказались портрет правителя в полный рост, двойной портрет царя с царицей и, кроме того, наконечники ритуальных жезлов, представляющие собой две головы рабов, связанные веревкой.
В ходе раскопок стало ясно, что головы Ифе не имеют никакого отношения к атлантам: они создавались здесь же, в Нигерии, и изображают вполне конкретных людей. Теперь стало возможным говорить об определенных связях между искусством Ифе и Бенина.
Но тем не менее оставалась тайна: как, почему и когда скульпторы Ифе стали ваять реалистические, выразительные, яркие портреты людей в натуральную величину, отливать их в бронзе или изготовлять в терракоте? Казалось, что искусство Ифе начинается с какой-то высокой точки, не имея истоков, предшественников и учителей.
Народ йоруба пришел с востока немного больше тысячи лет назад. Предыдущая история этого народа практически неизвестна, и определить, принесли ли йоруба это искусство с собой или научились чему-то у тех народов, что жили здесь ранее, нельзя. Правда, в тридцатых годах появилась надежда проследить какие-то ниточки в прошлом Тогда в Центральной Нигерии, в селении Нок, случайно были найдены несколько небольших терракотовых голов. А в 1944 году английский археолог Фегг, раскапывая в тех местах древние оловянные рудники, нашел еще несколько мастерски выполненных скульптурных портретов. Древняя культура селения Нок связана с оловянными и железными копями. Эта культура распространяется на значительную территорию. Некоторые из портретов культуры Нок датируются первым тысячелетием до нашей эры, другие — первыми веками нашей эры.
Сходство скульптур Нок и совершенной пластики Ифе дает основания полагать, что йоруба, придя в этот район, застали здесь многочисленное, цивилизованное население, у которого многое переняли и затем развили.
Скульптуры Ифе делятся на две основные группы. Более известны и чаще репродуцируются бронзовые головы царей и цариц, похожие друг на друга, гордые, вылепленные точно и величественно. Порой цари увенчаны коронами и на их лица нанесены тонкие вертикальные линии, которые либо имитируют татуировку, либо изображают тонкие нити мелких бус, которые, словно вуаль, подвешивали к коронам.
Вторая группа — терракотовая скульптура Ифе. Здесь художник чувствует себя куда свободней, результаты — живее и разнообразнее. Фробениус, разглядывая первую из найденных голов Ифе, пошел по пути внешней аналогии. И неудивительно, скульптура Ифе трактовкой человеческого лица в чем-то сродни античной греческой скульптуре. Но это говорит лишь о родстве человеческих устремлений и сходстве образа мышления художников разных культур.
Фробениуса смутило мастерство скульпторов, смутило совпадение результатов, порожденных на разных путях эволюции. Йоруба создали свою Атлантиду, которая не утонула. Из всех континентов Земли, очевидно, больше всех тайн до сих пор хранит Африка. Она, правда, уже изрезана автомобильными дорогами, леса ее поредели, и экологи бьют тревогу: все меньше остается пастбищ для слонов и носорогов, чащ для окапи и горилл. Но обширные области Африки еще не тронуты археологами. Особенно это относится к Северной Африке, к пустыням и горам, скрывающим, возможно, следы неизвестных цивилизаций. И даже в давно исхоженных районах открытий еще будет немало.
Свидетельством тому успехи советских и польских археологов, работавших в Нубии на караванных и речных путях, связывавших Египет с его южными соседями. В одной лишь зоне затопления Асуанского водохранилища в очень короткие сроки удалось обнаружить сотни памятников.
Завтрашний день Африки — день исторических открытий.



Постоянная ссылка на страницу: http://pochemy.net/?n=920